Два Витгенштейна, Поппер и кочерга

Витгенштейн

25 октября 1946 года. Заседание кэмбриджского Клуба моральных наук. Бурный спор о философии, один из присутствующих выхватывает из камина кочергу и, размахивая ею перед оппонентом, продолжает яростно доказывать свою правоту.

Человек с кочергой-влиятельнейший философ, логик языка Людвиг Витгенштейн. Приглашённый докладчик-другая знаменитость философии, Карл Поппер. Оба считали, что освободили философию от ошибок и открыли для неё по-настоящему научное будущее. Это была их единственная встреча.

Когда полвека спустя два английских журналиста, Д.Эдмондс и Д.Айдиноу, решили написать историю этого десятиминутного спора, они обратились к свидетелям поединка. Воспоминания оказались разными, но все помнили бурный спор, кочергу и слова Поппер: «Этично ли угрожать приглашённому докладчику кочергой?»

Стала ли кочерга этическим аргументом в философском споре двух великих-неизвестно. Но Карл Поппер действительно тогда пришёл на собрание дать бой Витгенштейну. Многие годы он готовился к встрече одним Витгенштейном, а встретил его (с кочергой в руках) совсем другой Витгенштейн.

В 1921 году опубликован был «Логико-философский трактат». Когда-то на вопрос Витгенштейна, способен ли тот к философии ответил, его наставник, тоже великий философ Бертран Рассел ответил: напиши. Одной строчки оказалось достаточно, чтобы получить ответ: «Способен». Возможно, это была первая строчка «Трактата»: «Мир есть всё, что происходит». Весь остальной текст «Трактата» располагается между ней и знаменитым-«О чём невозможно говорить, о том следует молчать». Существование или несуществование фактов может быть «сказано», но логика отношений между ними только «показана» самой формой высказываний, тождественной общей логике мироустройства. Витгенштенйн делает вывод: повседневный язык-не идеален, все задачки философии, никак не отражают мировую логику, они не истины и не ложны, а попросту-бессмысленны. Если философия хочет остаться среди наук, пусть проясняет затемнённую повседневным языком логическую структуру мира.

Карл Поппер к идеям, изложенным в Трактате, относился свысока. Его целью было-отделение науки от лженауки, но не лингвистические игры. Если для Витгенштейна языковое исследование философских концепций было ценно само по себе, то для Поппера-только как шаг на пути к решению реальных научных проблем.

Но к моменту, когда Поппер познакомился с работой Витгенштейна и начал атаковать как изложенные в ней идеи, так и их почитателей, сам Витгенштейн уже успел от своих прежних отказаться взглядов. Теперь его интересовал не идеальный язык-метафора, а повседневный язык-инструмент: не нужно спрашивать, что означает термин, нужно знать, как он используется. Философия для позднего Витгенштейна – языковая терапия, а философские проблемы-только головоломки.

Новые работы Вигенштейна были известны исключительно в Кэмбридже. Попперу, только в этом году приехавшему в Англию, было неоткуда знать, насколько тот изменил свою теорию.

Первые слова доклада Поппера: «Меня пригласили обсудить какой-то языковой ребус». То, с чем Поппер вступил в бой-было общей частью теорий обоих Витгенштейнов: отрицание философских проблем, видение их только в качестве языковых алогизмов и ребусов. Совершенно невозможные для него самого вещи.