Европейская гравюра

В ходе общей эволюции европейского искусства гравюре принадлежит особое место. Стилистически она связана с современной ей живописью, однако обладает своими специфическими особенностями, открывающими новую грань в искусстве той или иной эпохи.

Появление гравюры в Европе падает на XV век, на эпоху Возрождения. Первоначальное прикладное, подсобное ее значение быстро растворяется в мощном потоке нового гуманистического искусства, освободившегося от религиозных догм. Именно в гравюре появляются в чистом виде жанровые сюжеты, портреты современников, своеобразно трактованные античные мотивы, — все то, что было злободневным для людей XV века.

Мастера этого времени пользуются лишь двумя техниками — гравюрой резцом и ксилографией, причем первая дала наиболее совершенные образцы в Италии, а вторая — в Германии, Ксилография XV-XVI веков была теснейшим образом связана с книгой и получила огромное распространение как в виде книжных иллюстраций, так и в виде альбомчиков — серий, объединенных общим сюжетом.

Итальянская гравюра эпохи Возрождения была близка к живописи классической ясностью, поисками идеальных пропорций человеческого тела, скульптурной трактовкой объема.

Что касается немецкой гравюры, то она совершенно оригинальна и во многих отношениях превзошла современную ей живопись. Это прежде всего относится к графическому творчеству Дюрера, в котором как бы воплотился самый дух северного Возрождения, пытливый и пламенный дух немецкого гуманизма. Гравюры Дюрера поражают глубиной философского содержания, широтой проблематики, касающейся самых существенных вопросов бытия и познания.

Дюрер имел много учеников, он был руководителем большой гравюрной мастерской, где работали великолепные мастера ксилографии. Не поднимаясь до философских и художественных вершин своего учителя, они создали своеобразный графический стиль, в котором сочетались изысканная декоративность и реалистическое ощущение формы. Книги с их иллюстрациями принадлежат к шедеврам мировой графики.

XVII век был веком господства офорта. Искусство барокко, открывшее бесконечность пространства, динамику движения. Сложность человеческих переживаний, нашло в офорте художественное средство, идеально соответствующее этим новым открытиям.

Вообще в XVII веке ксилография отходит на второй план — вся массовая продукция исполняется резцом с офортом, даже книжные иллюстрации, как, например, известная Библия Пискатора, послужившая образцом для многочисленных изображений, в том числе для ярославских фресок. К концу XVII века относится создание школы граверов при Оружейной палате в Москве.

Чистый офорт без доработки резцом применили лишь немногие художники, отгадавшие его поразительные возможности. Еще на рубеже XVI-XVII веков Калло сумел передать свои представления о мире в гравюрах, полных странных пространственных контрастов, причудливых образов, фантастических массовых сцен. Именно и XVII веке мог появиться такой художник, как чешский мастер Холлар, страстный собиратель разного рода курьезов, запечатленных в офортax-миниатюрах.

Конец XVIII века ознаменован двумя техническими открытиями, которые перевернули всю историю гравюры, заставив отойти на задний план классические техники.

Изобретение Бьюиком торцовой ксилографии стоит в тесной связи с общими поисками живописности в гравюре рококо. Но если меццо-тинто и пунктир оказались недолговечными в силу своей сложности и трудоемкости, то торцовая гравюра на дереве, более простая в обработке, получила огромное распространение. То же касается и литографии: чтобы работать в этой технике, достаточно было уметь рисовать. Торцовая ксилография и литография определили развитие гравюры XIX века, упростив, удешевив ее и вернув ей качества массового искусства.

Художественные возможности литографии открыли романтики. Литографии Делакруа — это не подражание рисунку, а оригинальное использование специфики техники, которая может давать бархатистый черный тон, белый штрих, исключительно мягкие переходы и другие эффекты. Домье и Гаварни продолжили эту линию, утвердив литографию как великолепную художественную технику. Романтики нашли применение и торцовой ксилографии, подчеркивая гибкость, текучесть штриха. Книги с иллюстрациями Жоанно, Домье, Доре напоминают записные книжки: они украшены сотнями рисуночков, разбросанных в беспорядке на полях, среди текста.

Этот тип книги оказался недолговечным, крупноформатная репродукционная ксилография заменила эти легкие, полные юмора гравюры. Вторая половина XIX века ознаменована началом борьбы за возрождение оригинальной гравюры, в первую очередь офорта. Голландский офорт стал образцом для подражания, от него отталкивались барбизонцы в своих полных очарования пейзажах. От него шел и Уистлер — первый, кто сумел почувствовать специфический лаконизм офорта. С изобретением фотомеханических способов репродуцирования отпала необходимость в тоновой ксилографии. Знакомство с японской гравюрой вызвало в европейской гравюре попытки подражания ей и использования ее приемов.

Открывателями новых путей в гравюре оказались импрессионисты. Они сумели уловить сложнейшие соотношения между натурой, материалом и эмоцией художника и привести к гармонии эти три элемента.