«Квадрат» Рубена Эстлунда: история расчеловечивания

Квадрат Рубена Эстлунда

Очевидно, что в современном искусстве изучение болевых порогов общества преобладает над эстетическими запросами. В приоритете точки чувствительности, а не красота и изысканность. Именно на этом строится основная линия сюжета фильма «Квадрат», ставшего лауреатом Каннского кинофестиваля в 2017 году.

В центре событий «Квадрата», снятого шведом Рубеном Эстлундом, была подготовка новой выставки в музее современного искусства. Важная часть экспозиции – огороженный квадратный участок, внутри которого все должны доверять друг другу, заботиться, проявлять терпимость и уважение. Основная идея – альтруизм, чувство ответственности за происходящее вокруг. Но выставка не нашла интереса у широкой аудитории и поэтому в качестве пиар-хода решено снять видеоролик, показывающий страшную гибель маленькой нищенки, попавшей внутрь Квадрата.  Ролик с шокирующим контентом должен привлечь внимание к выставке, а ее куратор по имени Кристиан больше был озабочен самостоятельным поиском украденного у него вместе с бумажником айфона. В своей работе Эстлунд коснулся сразу многих важнейших аспектов сознания своих соотечественников и европейцев в целом. «Квадрат» иллюстрирует логику современного искусства, ставящего целью не столько творчество, сколько привлечение внимания.

Сегодняшнее искусство, напоминает шведский режиссер, обращено скорее не к кинозрителю в традиционном понимании, а к пользователям соцсетей, и нацелено на то, чтобы будоражить сознание, а не облагораживать его своим влиянием. Искусство конкурирует с хроникой катастроф и происшествий, утрачивая смысл и нивелируя роль автора. Залогом успеха такого искусства становится его неоднозначность, позволяющая ничем не примечательному пользователю интернета озвучить свое скудное и чаще всего тривиальное мнение.

Квадрат Рубена Эстлунда

В фильме показаны откровенно невнятные и ничтожные творения, наполняющие галереи, что делает особенно острой иронию по поводу запрета на фотографирование. Упоминается целый ряд моментов, когда так называемые объекты искусства отправлялись в мусор невежественными уборщиками. Перед нами предстают лающие художники, высокоумные лица знатоков современного искусства, на которых застыло выражение «мне позволено». Перед нами проповедуется толерантность – психически нездоровый человек грязно оскорбляет женщину-галериста, а его сопровождающий призывает быть терпимыми к выходкам подопечного.

Неоднозначно отражены и границы толерантности, когда те же интеллигентные и благообразные деятели культуры с внезапной и бесчеловечной злобой принимаются избивать заигравшегося художника.

Режиссер разворачивает перед зрителем популярные лозунги о любви к дальним вместо любви к ближним, показывая благополучных и благопристойных «белых воротничков», которые глядя в экраны смартфонов в упор не замечают волонтера, призывающего спасти человека. Показывает нищету, населившую закоулки городов Европы и наглых попрошаек, которые позволяют себе придираться к качеству благотворительности. Все эти моменты очевидны, раскрыты до странного поверхностно и бегло, без нового угла зрения или умозаключения.

Что же несет в себе этот фильм помимо уныло тянущихся минут, отчетливой горечи и скуки, ритма странного ни о чем не повествующего повествования?

Сюжетная линия крайне непритязательна, драма героя выглядит созданной практически из ничего, – из банальной жизненной неурядицы. Но именно эти скудость и искусственность составляют суть послания автора фильма зрителю. Наше время, современное общество, породили двумерно плоского человека с поверхностной жизнью и искусственно выдуманными целями и ориентирами. Ему недостает самоощущения, внутренней наполненности и глубины. Такому человеку свойственно искать несуществующее значение в ничтожных или обыденных событиях: безумие в банальной краже бумажника, событие – в нелепой идее предъявлять письменные требования и угрозы неведомому вору. А неудачное извинение перед скомпрометированным подростком в глазах героя приобретает статус личного переживания. Все подается и рассматривается с очень неглубокой и эгоцентричной точки зрения персонажа.

О том, что шокирующий ролик с разорванной взрывом девчушкой нашел сильный отклик, куратор проекта узнает задним числом, слишком занятый личными перипетиями. Как-то по обязанности реагирует на произошедшее, так же, как раньше занимался работой над популяризацией проекта.

Чем вызвано его желание покинуть пост куратора? Чувство ответственности? Нарушение внутреннего или общественного запрета? Или в этом жесте нашли свое выражение пределы современного искусства? Герой не дает на эти вопросы ответа ни интервьюирующему журналисту, ни даже себе. В нем не ощущается ни желаний, ни глубоких эмоций, ни даже стремления к деньгам. Единственно, к чему он проявляет интерес – это случайные половые акты.

И горилла, читающая газету в соседней комнате, будто символизирует, что теряющий человечность человек более ужасен и звероподобен, чем настоящее животное. Потому что животное естественно, а деградирующий человек – неестественен и опасен.