Символизм как яркая поэтическая школа Серебряного века

Первая по времени возникновения поэтическая школа в Серебряном веке возникла в 1892 г. с легкой руки Д. Мережковского – одного из мэтров символизма.

Символизм формировался под воздействием работы двух школ: Петербуржской школы во главе с Мережковским и Московской, возглавляемой В. Брюсовым. Что их сближало?

Сближало понимание символизма, который провозглашался одним из главных компонентов в искусстве. Но и само искусство понималось как символ. Несмотря на то, что теорией символизма занимались десятки его представителей, однозначного определения выработать им не удалось.

В самом термине «символ» было важно подчеркнуть искусственность создаваемого. Искусство понималось как символ, который создается творческим воображением автора в противовес дисгармоничному миру реальности.

Но отличие школ Мережковского и Брюсова в том, что они представляли различную философскую суть. Брюсовцы были, по сути, материалистами. Мережковцы исходили из признания мира мистического. Получалось, что художнику в петербуржском символизме отводилась роль своеобразного локатора, он якобы улавливал импульсы, доходящие до него из мира мистики, и под воздействием этих импульсов он создавал художественное произведение.

Школа Брюсова искусство тоже понимала как символ. Символ гармонии и совершенства в противовес страшной реальности. Поскольку Брюсов находил гармонию и совершенство в период античного развития человечества, постольку он в своем творчестве постоянно апеллирует к античности, к ее истории, героям, выражениям. Все брюсовские сборники периода символизма имеют латинские названия без перевода на русский язык.

Что еще сближает две школы? И там, и там существовало три культа: культ эго, страсти и мгновения. Культ эго представлял собой подчеркивание крайнего индивидуализма, т. е. в каждом тексте символистов мы найдем специфические субъективные ощущения поэта. «Я» – эго – стало точкой отсчета в восприятии мира. Неслучайно свой первый поэтический сборник В. Брюсов назовет Me eum esse («Это я»).

Культ страсти предполагал исключительную эмоциональность в текстах, но интересно то, что этот культ имел большое воплощение в самом жизненном поведении поэтов, т. е. культ страсти являлся прежде всего фактором психологическим, а потом поэтическим. Об этом писал В. Ходасевич в очерках, посвященных В. Брюсову и Н. Петровской. По его мнению, символизм был не только поэтической школой, но и специфической системой жизненного ощущения. От символистов требовалось непременное и бесконечное горение, эмоциональное напряжение, полыхание страстей. Отсюда постоянные всплески любви между представителями этого течения, именно любовь накалят страсти, а конец ее неизменно бурный.

В таком накале жизненных страстей и развивался символизм. Ходасевич в своих очерках приводит в качестве примера судьбу Н. Петровской, которая была символисткой по духу, по сути – одной из любовниц В. Брюсова. Когда страсть стала иссякать, она попыталась разобраться с Брюсовым при помощи револьвера. В итоге жизнь закончила самоубийством.

Культ мгновения имеет непосредственное отношение к стилевым особенностям символизма. Мгновение в истории мировой культуры имеет обозначение через другой термин – «импрессионизм» («впечатление», фр.). Не предполагая углубления в суть предмета или явления, импрессионизм предает лишь мимолетность авторского восприятия, он вытекает из первого культа эго. Это именно мое впечатление, ощущение от мгновения увиденного. Это то, что передается посредством настроения, предполагая нечеткость, размытость того, что описывается.

Расплывчатость, стертость контуров, отсутствие деталей – все это стало свойственно импрессионизму, исходя из главной его смысловой задачи – отразить настроение художника в какой-либо определенный момент. Основными красками импрессионизма стали пастельные тона (белый, голубой, розовый). Общее эмоциональное настроение импрессионизма – спокойное умиротворение. В целом все-таки картины импрессионистов были жизнерадостны, огромное внимание уделялось вариантам цвета К. Мане, мог, например, изображать один стог сена в разные периоды суток: на восходе солнца, на закате, в полдень и т. д.

Поэты-символисты не стремились проникнуть в суть явления. Если Брюсов описывал какую-либо женщину, то оставалось непонятным, какой она человек. Женщина или какой-нибудь предмет становились импульсом для передачи настроения поэта. В символических стихотворениях никогда нет четкости и точности картины или ситуации, а есть лишь авторские ассоциации, домыслы по поводу того или иного предмета или явления. Так можно одно мгновение созерцать, например, дерево, а затем попробовать его описать. В таком описании дерево не получится реалистичным, потому что, описывая его, излагается свое представление об этом дереве, а не то, каким оно было на самом деле.

В 1900 г. внутри символизма появляется кружок молодых поэтов, которые назовут себя «младшими» символистами. Лидерами среди них станут А. Блок и А. Белый – друзья в жизни, соратники в творчестве, соперники в личных взаимоотношениях. Младосимволисты будут строить здание своей поэзии на фундаменте философии В. Соловьева и продолжать традиции Петербуржской школы символизма.

Они признают существование мистического мира, некой Софии, где все гармонично и даже будут чувствовать импульсы оттуда. Акт творчества понимался ими как своего рода персонификация этих импульсов.

У Блока символами «оттуда», из Софии, станет вечная женственность, вечная жена, вечная дева или просто она. Потому неверно утверждать, что вечная женственность в блоковской ранней лирике – это Любовь Менделеева. Это символ, абстракция, это его восприятие Софии. Но, с другой стороны, А. Белый считал, что Менделеева – это некое осуществление символа, причем считал настолько активно, что попросту потерял голову от этой женщины и предлагал ей выбрать между ним и Блоком.

Любой земной предмет воспринимался символистами либо как что-то сверхидеальное, либо как что-то сверхужасное. Середины не было.

Символизм как школа просуществовал до середины 1915-го. В предисловии к поэме «Возмездие» Блок датирует распад символизма этим годом. Хотя некоторые исследователи считают, что распад символизма случился гораздо позднее, так как символические произведения у Блока, Белого, Бальмонта будут появляться и позже. Однако Блок, видимо, к 1915 году почувствовал, что символизм приходит к краху. В чем же причина его распада?

Символизм родился и умер благодаря публичным выступлениям. Рождение началось с лекции Мережковского, а констатация кризиса сделана в 1915-м, в докладе теоретика символистов В. Иванова и прочитанном тогда же содокладе А. Блока. Главную причину кризиса и Иванов, и Блок увидели в несоответствии желаемого и действительного. Желаемым в символизме считалось искусство, при помощи которого его последователи пытались изменить жизнь к лучшему, гармонизировать ее. Действительность же оказалась настолько сложной и уродливой, что поглотила эти эксперименты.