Александр Введенский. Теория и Бог

ДВЕ ПТИЧКИ, ГОРЕ, ЛЕВ И НОЧЬ

две птички как одна сова
летели над широким морем
и разговаривали о себе
ну просто как случайные индейцы
и тишина была в стакане
о горе птичка говорит одна
не вижу солнечного я пятна
а мир без солнечных высоких пятен
и скуп и пуст и непонятен
и я не таю как струна
беда однако в том
ответило хромое горе
что будто мрамор это великое море
окостенело и застыло а потом
оно отплыть от берегов стремится
и вот по волнам носится тушканчик
с большим стаканом в северной руке
а в стакане словно племя
играет с барыней в ведро
тут говорит вторая птичка
и озирает хвост унылый
и улыбается упрямо
слегка вспотев
что значит: носится тушканчик
куда несётся злой зверёк
и что он значит поперёк
я не могу постичь зверька
без золотого козырька
пойдём молиться Богу горе
дорогое не гляди на море
ах что ты что ты горе скажет
ах что ты птичка говоришь
лишь полдень Бог тебе покажет
ты зря Его боготворишь
тушканчик этот неземной
и неестественный зверёк
летите птички все за мной
изображайте пузырёк
тут птичка первая сказала
я одного не понимаю
она частицами летала
над пышной колокольней леса
она изображала беса
я одного не понимаю
неясно мне значение игры
которой барыня монашка
со словом племя занялась
и почему игра ведро
спрошу я просто и светло
о птичка медная
сказало горе
игрушка бледная
при разговоре
теряет смысл и бытиё
и всё становится несносное питьё
о молодая соль
значения и слова
но птичка говорит позволь
и вдруг летает безголова
тогда вторая половинка
сквозная будто шелковинка
порхает в облаке пустом
запуталась в крыле густом
и говорит о горе горе
спрячь в ножны молодое море
вторая птичка обезьяна
а я как десять без изъяна
я как число достойна смеха
я вся из времени и меха
и птичка села на кровать
и стала вальсы шнуровать
тут горе говорит
но что же делает тушканчик
давайте братцы поглядим
в его стакане пышном тихом
как видно появилась ночь
и слово племя тяжелеет
и превращается в предмет
и даже барыня монашка
ура ура кричит ведру
но непредвиденным молчаньем
вдруг наполняется стакан
лев изгибается дугой
и рёв разносится тугой
над возвышенной горой
над человеческой порой
лев убивается порой
было жарко и темно
было скучно и окно
вылезали из земли
лопухи и ковыли
плыл утопленник распух
расписался: я лопух
если кто без головы
то скажи что он ковыль
я царь зверей
но не могу открыть дверей
вздохнули все четыре птицы
единогласно и легко
и распустив хвостом косицы
… … … … … и пили молоко
но ночь в кафтане быстролётном
и в железном картузе
сказало голосом бесплотным
виясь на пиковом тузе
о птички о родной тушканчик
вам хорошо
у вас разнообразны мысли
а в мыслях будто кости в мясе чувства
и многие понятия у вас
а я пирующие птицы
летающие так и сяк
не понимаю слова много
не понимаю вещи нуль
но ты прекрасна велика
ответил ночи пеликан
на что моя величина
скажи скажи хромое горе
из моря я извлечена
шипит внизу пустое море
как раскалённая змея
о море море
большая родина моя
сказала ночь и запищала
как бедный детский человек
и кукла в ручках затрещала
и побледнел кузен четверг
сестра сказал он ночи тёмной
ты ночь я день глухой и скромный
а эти звери все живые
и эти птицы молодые
и горе толстое хромое
умрут холодною зимою
солнце светить перестанет
всё живущее завянет
земля поморщится подсохнет
и всё как муха сразу сдохнет
тут испугались обе птички
куда бежать им от судьбы
пришли бои вражда и стычки
и помешательства столбы
взросли на поле сухопаром
и дело кончилось пожаром

15 июля 1929

ФАКТ, ТЕОРИЯ И БОГ

Ф а к т
и в это день меня манил
магнит малюток и могил
я утром встал
я сел на ленту
цвела листва
я поклонился монументу
и тихо вышел за дрова
был сон приятным
шло число
я вижу ночь идёт обратно
я вижу люди понесло
моря монеты и могилу
мычанье лебедя и силу
я вижу всё и говорю
и ничего не говорю
я всё узнал. Я понимаю
я мысль из тела вынимаю
кладу на стол сию змею
её ровесницу мою
я бегаю пустой по Польше
крича то Господи то больше
то лакомка то только дольше
вообще я был как сумасшедший
за мной виднелся только рай
и каждый голубь, лев прошедший
кричал скачи и помирай
куда умрёшь?
И что сожрёшь?

В о п р о с
это поле люди
поле боевое
еду на верблюде
еду я и вою
вою боги
о звезде
где убогие?

О т в е т
везде

В о п р о с
что мы знаем о Боге
дети, люди, друзья?
мы с тобою на небе —
это ты, это я
Бог летит Всемогущий
через райские кущи
сквозь пустые вершины
сквозь моря и машины

Т е о р и я
я сегодня скончался
ты скончался вчера
кто из нас причащался?

О т в е т
три пера

Б е г у щ и й в о л к
смешно: о чём тут разговор?
я мимо шёл. Я вижу лес
я долго спал. Я вижу двор,
покойник поле. — Я залез
я подошёл в тоске, дыша
какая скука — не меня
под потолком сидит душа
как тетерев себя маня

Д у ш а
иди сюда я
иди ко мне я
тяжело без тебя
как самому без себя
скажи мне я
который час?
скажи мне я
кто я из нас?

Ф а к т
ты сидишь в беседке мира
звёздам и планетам брат
по дороге два кумира
шли из Луги в Петроград
шли кумиры и виднелись
ордена на них блестят
а пришли оцепенели
стали песней не летят

К у м и р ы
мы есть мы
мы из тьмы
вы есть вы
где же львы?
мы рабы
сидим и плачем
и в гробы
грозою скачем
и открытые как печь
верно значим
лечь иль жечь?

Ф а к т
однако ужасен таинственный факт
где это горы и где тот антракт
что знаем мы дети
о Боге и сне
где горы эти?

О т в е т
на той сосне
в конце отвечало
торчание скал
вот смерти начало
а я вас искал
да очевидно
скажу не крестясь
что ночь грушевидна
вскричал воротясь
с того постороннего света
и мигом увидев всё это
я был там. Я буду
я тут и я там
малютку и будду
кому-то отдам
индийские черти
речка течёт
два часа смерти
а Богу почёт

Ф а к т
значительной не знал эпохи
конец и смерть родные блохи
осталось что
лежать и зреть
и на себя в кулак смотреть
осталось что
сидеть и гнить
из смерти чудом вырвать нить
которые мёртвые
которые нет
идите четвёртые
в тот кабинет

здесь окончательно
Бог наступил
хмуро и тщательно
всех потопил

Б о г (подымаясь)
садитесь
вы нынче мои гости

В о п р о с
мы где?

О т в е т
мы кости?
к о н е ц

16 апреля 1930

 

СУД УШЁЛ

шёл по небу человек
быстро шёл шатался
был как статуя одет
шёл и вдруг остался
ночь бежала ручейком
говорили птички
что погода ни о ком
что они отмычки
но навстречу шло дитя
шевелилось праздно
это было год спустя
это было безобразно
все кусты легли на землю
все кусты сказали внемлю
отвечал в тоске ребёнок
чёрен я и величав
будто Бог моя одежда
слышно музыку гребёнок
в балалайку побренчав
мы кричим умри надежда
николаевна мартынова
а твой муж иван степан
в темноте ночей тюльпан
и среди огня гостинного
но чу! слышно музыка гремит
лампа бедствие стремит
человек находит части
он качается от счастья
видит зеркало несут
как же как же говорит
это окружной сосуд
это входит прокурор
кто мажор а он минор
но однако не забудьте
что кругом был дикий мрак
быстро ехал на минуте
как уж сказано дурак
у него был хвост волос
вдруг создание открылось
всем увидеть довелось
той букашки быстрокрылость
и судейскую немилость
стал убийца перед ними
и стоял он в синем дыме
и стоял он и рыдал
то налево то направо
то луна а то дубрава
вот как он страдал
он стоял открывши душу
он гремел обнявши тушу
был одет в роскошну шкуру
был подобен он амуру
вот как он рыдал
сон стоял по праву руку
и держал под мышку скуку
эту новую науку
вот как он страдал
тут привстал один судья
как проворная бадья
и сказал ему: убийца
что рыдаешь что грустишь
ты престол и кровопийца
а кругом стояла тишь
обстановка этой ткани
создалась в Тьму-Таракани
дело было так:
в квартире пошлого скворцова
стоял диван по имени сундук
в окно виднелся день дворцовый
а дальше замок виадук
а за домом был пустырь
вот тут-то в бочке и солился богатырь
но ему надоело сидеть в бочке
из червяков плести веночки
и думать что они цветочки
он вдруг затосковал о точке
он вдруг закуковал о Риме
и поглядите стал он зримей
и очутился и возник
он был мечом он стал родник
хорошо сказал им суд
это верно это так
и разбил бы сей сосуд
даже римлянин спартак
но в теченьи дней иных
на морской смотря залив
видя ласточек стальных
стал бы сей спартак соплив
стал бы он соплив от горя
прыгать в бездну прыгать в море
что же этот богатырь
не уселся в монастырь
помилуйте судьи ответил злодей
поднявши меч и всплакнув
помещик, сказал прокурор: владей
собою. Он думал уснув
что это идёт по дороге не тело
ожесточённо теряя сустав
<а> на небе новое двигалось дело
от пупс перепутствий как свечка устав
а дальше обвиняемый
что сделали вы с ним
ведь вы не невменяемый
ведь вы я вижу серафим
как сказал убийца
как вы отгадали
и фанагорийцы
мигом зарыдали
дальше я как полагалось
лёг на печку и ревел
всё живущее шаталось
револьвер в меня смотрел
да однако не забудьте
что кругом шуршали птички
и летали по каюте
две неважные затычки
ну-с пищит иван степан
мы закончим этот день
я опять в ночи тюльпан
я бросаю в поле тень
я давно себя нашёл
суд ушёл
И ОТКРЫВ ДРУГУЮ ДВЕРЬ
ЭТА ДВЕРЬ БЫЛА ВОЛНОЙ
Я ВОСКЛИКНУЛ ГРОМКО: ВЕРЬ
ЧТО СТОИТ НЕМАЛЫЙ ЗВЕРЬ
ЗА НОЧИ СТЕНОЙ СПЛОШНОЙ.
И ПОЗВАВ СВОЮ СОБАКУ
НА ОХОТУ Я ПОШЁЛ
БОГ БОГ ГДЕ ЖЕ ТЫ
БОГ БОГ Я ОДИН
МЕЖДУ СЛОВ ДРОЖАТ КУСТЫ
ХОДЯТ ВЕНЧИКИ КАРТИН

1930